С приближением выборов правительство все почаще дискуссирует ситуацию в жилищно-коммунальном хозяйстве. На недавнешнем Общероссийском собрании советов городских образований субъектов федерации
В подмосковном Чехове появилась новостройка - фабрика по производству промышленного шоколада
03 сентября 2013
Через четыре года средний россиянин будет съедать не 4,4 кг шоколада в год, а 5,8 кг, предсказывает Патрик де Масенейр, а россияне будут растрачивать на покупку шоколада в полтора раза больше. И львиная часть этих средств потечет на счета Barry Callebaut. Компания окончила строительство фабрики по производству промышленного шоколада в подмосковном Чехове. Сейчас у Barry Callebaut 40 фабрик по всему миру.
Barry Callebaut Наикрупнейший в мире производитель промышленного шоколада
Выручка в 2005/06 финансовом году, закончившемся 31 августа 2006 г., – $3,4 миллиардов.
Операционная прибыль – $251,8 млн.
Незапятнанная прибыль – $157,2 млн.
Реализации промышленного шоколада и изделий из него – 1 млн т.
Капитализация – $4,13 миллиардов.
Акционеры – швейцарская Jacobs Holding (50,5%) и Рената Якобс (8,48%) – жена обладателя Jacobs Клауса Якобса. 1996 г. Появилась Barry Callebaut в итоге слияния бельгийской Callebaut и французской Cacao Barry. В 2002 г. Barry Callebaut заполучила Stollwerck, а в 2003 г. – Brach’s Confections.
— До прихода в Barry Callebaut вы успели поработать в медиа, IT, консалтинге. Какой бизнес нравится больше всего?
— Во всех этих компаниях бизнес был связан с работой с людьми. Barry Callebaut довольно большая компания, но у нас как и раньше сохраняется домашний дух — большая часть людей в компании знакомы вместе, а с большинством клиентов мы общаемся каждый денек. С 2006 г. у нас есть ответственные за Америку, за Европу и за Азию. В дальнейшем я желал бы поделить бизнесы в Западной и Восточной Европе. Наша родина, Украина и другие страны бывшего СССР имеют большой потенциал роста в наиблежайшие 5-10 лет, и мы должны на их фокусироваться. Наш самый главный рост будет исходить отсюда.
— Вы планируете открыть создание на Украине либо в Казахстане?
— Мы пристально смотрим на соседей Рф. Потенциально нам будет нужно еще одна фабрика тут — вероятнее всего, поближе к Санкт-Петербургу. У нас есть проект удвоения мощностей на заводе в Чехове, а после чего будем мыслить о новых проектах.
— В сентябре вы открыли первую в Рф фабрику по производству промышленного шоколада в Чехове. Какова ее мощность?
— 27 500 т промышленного шоколада в год. Продукцию будем поставлять более чем 50 локальным и интернациональным клиентам — к примеру, Nestle.
— Начиная строительство, вы рассчитывали, что расположить в Рф свое создание захочут и некие ваши международные клиенты?
— Некие клиенты уже посетили нашу фабрику и пристально изучают русский рынок. Наша родина — один из самых быстрорастущих рынков в Европе. Мы ожидаем, что наши международные клиенты, в особенности южноамериканские, захочут придти в Россию. Они могут принять решение в 2008 г. либо еще через год.
— Каково на данный момент потребление шоколада в Рф и как оно будет расти?
— Потребление вырастет, думаю, чуток больше чем на 50% в валютном выражении в течение 4 лет. На данный момент средний россиянин съедает в год 4,4 кг шоколада, потенциально через четыре года он может съедать 5,8 кг. В Рф исторически есть очень большие шоколадные компании. Рынок движется в сторону премиум-сегмента — это видно на примере «Коркунова» и «Рузанны». Они оперируют в одном из самых быстрорастущих и симпатичных частей в мире. Думаю, если международные компании отыскивают объект для покупки, они глядят как раз на подобные фабрики.
— С какими внезапными неуввязками вы столкнулись при строительстве русской фабрики?
— Оно заняло у нас мало больше времени, чем мы ждали. Была задержка со строительством строения. К тому же пришлось получать неограниченное количество разрешений. Но мы успели впору — в шоколадном бизнесе 70% прибыли делается на Рождество и на Пасху, потому наши клиенты начинают заготовлять рождественскую продукцию в августе-сентябре.
— Спрос на какую вашу продукцию вы ждете со стороны ваших клиентов?
— Важнейшие тенденции — переход к темному шоколаду и к более дорогому шоколаду. Это более здоровая еда, более насыщенный вкус. Шоколад с наименьшим содержанием сахара, шоколад с разными добавками — с медом, травками и т. п.
— За последний год вы подписали три глобальных договора на поставки шоколада — с Nestle, Cadbury и Hershey. Как это наращивает ваши глобальные мощности?
— Новые договоры предполагают создание 80 000 т для Hershey, 43 000 т для Nestle и 30 000 т для Cadbury.
— По этому для вас удалось достигнуть таких больших договоров?
— Благодаря развитию аутсорсинга — а мы увлечены для наших клиентов конкретно им. Мы в Barry Callebaut можем создавать шоколад значительно эффективнее, чем наши клиенты без помощи других, так как наши фабрики работают 24 часа семь дней в неделю круглый год. [Без нас] потребитель был должен бы брать какао-бобы и вполне заниматься их переработкой. От нас же он получает наливом готовый шоколад и платит в течение 45 дней после поставки. Что происходит на западноевропейском и южноамериканском рынках? Потребитель желает иметь все больший выбор — одно только содержание какао в шоколаде может быть от 42% до 99%.
— Какую долю мирового рынка промышленного шоколада вы будете занимать после окончания договоров?
— Тут принципиально различать открытый и связанный рынок. На открытом рынке, где клиенты не создают шоколад сами, а закупают у производителей, мы ожидаем, что наша толика составит порядка 50%.
— Наикрупнейший поставщик какао-бобов на мировой рынок — Кот-д"Ивуар в Африке. Ранее из-за политической непостоянности вы старались сделать создание какао-сырья в других странах. Но в августе объявили о планах прирастить мощности в этой стране на 50%. Что поменялось?
— В последний год ситуация в Кот-д"Ивуаре более либо наименее размеренна. Новое правительство обещало провести выборы, и у нас появилось чувство, что некие компании, свернувшие там бизнес, опять направляются туда.
— Два года вспять вы гласили, что у Barry Callebaut нет планов создавать шоколад для конечных потребителей в Рф.
— Мы как и раньше планируем заниматься в Рф только полуфабрикатом. Наша фабрика производит водянистый шоколад, шоколад в виде промышленных легкоплавких дисков и продукцию для шеф-поваров. Работа с розничным потребителем востребовала бы большущих инвестиций и была бы огромным риском. Мы желаем концентрироваться на b2b-сегменте и не желаем соперничать с своими клиентами, а желаем удовлетворять их потребности.
— С продажей бренда Brach"s у вас не остается товаров для конечного потребителя на крупнейшем в мире кондитерском рынке — южноамериканском?
— Это правда. Продажа осуществляется в рамках нашей стратегии — концентрироваться на b2b-бизнесе. В Америке у нас остаются фабрики по производству водянистого промышленного шоколада и шоколада для шеф-поваров; не считая того, у нас остаются наикрупнейшие фабрики в Канаде и мы строим фабрику в Мексике, которая будет поставлять продукцию Hershey и другим клиентам. Таким макаром, на южноамериканском материке у нас будет 6 фабрик.
— Вы гласили, что после приобретения фабрики Nestle во Франции столкнулись с соц неуввязками. Какие еще задачи пришлось решать, интегрируя эти бизнесы?
— Поглощая фабрику Nestle, мы должны были открыть ее для всех наших клиентов. Ведь мы можем быть действенными, только если будем идиентично отлично работать для всех клиентов. Это просит конфигурации логистики, производственного процесса и т. п. Мы должны быть убеждены, что люди стали частью нашей команды. В общей трудности у нас в компании работает порядка 8500 [человек]. Мы обязательно следуем «правилу 3-х ступеней», чтоб иметь очень ординарную структуру. Меж мной и клиентом всегда не больше 3-х ступеней. В случае Nestle мы пообщались конкретно с рабочими на фабрике, и мы были вправду горды, что эти люди согласились работать на нас. Франция — очень непростая страна во всем, что касается отношений с сотрудниками. Но 91,5% служащих завода Nestle в Дижоне проголосовали за работу у нас. Многие люди спрашивают: почему я должен перебегать из большой мультинациональной компании в небольшую? Но они лицезреют, что наш бизнес вырастает, и соглашаются.
— Какао-бобы — растительное сырье, многие другие виды растительного сырья в этом году очень подорожали. Каковой ваш прогноз цен на шоколад?
— В короткосрочном периоде я не вижу обстоятельств для существенного роста цен, но длительно, в особенности с учетом увеличения спроса в Китае и Индии, мы, естественно, должны ожидать подорожания какао, как и других видов биржевого сырья. Ухудшить эту тенденцию может и растущее потребление темного шоколада заместо молочного. Так как какао — биржевой продукт, многие инвесторы вкладываются в него спекулятивно. Но какао не продукт первой необходимости, потому стоимость на него всегда подымается позже, чем на зерно либо молоко.
Barry Callebaut Наикрупнейший в мире производитель промышленного шоколада
Выручка в 2005/06 финансовом году, закончившемся 31 августа 2006 г., – $3,4 миллиардов.
Операционная прибыль – $251,8 млн.
Незапятнанная прибыль – $157,2 млн.
Реализации промышленного шоколада и изделий из него – 1 млн т.
Капитализация – $4,13 миллиардов.
Акционеры – швейцарская Jacobs Holding (50,5%) и Рената Якобс (8,48%) – жена обладателя Jacobs Клауса Якобса. 1996 г. Появилась Barry Callebaut в итоге слияния бельгийской Callebaut и французской Cacao Barry. В 2002 г. Barry Callebaut заполучила Stollwerck, а в 2003 г. – Brach’s Confections.
— До прихода в Barry Callebaut вы успели поработать в медиа, IT, консалтинге. Какой бизнес нравится больше всего?
— Во всех этих компаниях бизнес был связан с работой с людьми. Barry Callebaut довольно большая компания, но у нас как и раньше сохраняется домашний дух — большая часть людей в компании знакомы вместе, а с большинством клиентов мы общаемся каждый денек. С 2006 г. у нас есть ответственные за Америку, за Европу и за Азию. В дальнейшем я желал бы поделить бизнесы в Западной и Восточной Европе. Наша родина, Украина и другие страны бывшего СССР имеют большой потенциал роста в наиблежайшие 5-10 лет, и мы должны на их фокусироваться. Наш самый главный рост будет исходить отсюда.
— Вы планируете открыть создание на Украине либо в Казахстане?
— Мы пристально смотрим на соседей Рф. Потенциально нам будет нужно еще одна фабрика тут — вероятнее всего, поближе к Санкт-Петербургу. У нас есть проект удвоения мощностей на заводе в Чехове, а после чего будем мыслить о новых проектах.
— В сентябре вы открыли первую в Рф фабрику по производству промышленного шоколада в Чехове. Какова ее мощность?
— 27 500 т промышленного шоколада в год. Продукцию будем поставлять более чем 50 локальным и интернациональным клиентам — к примеру, Nestle.
— Начиная строительство, вы рассчитывали, что расположить в Рф свое создание захочут и некие ваши международные клиенты?
— Некие клиенты уже посетили нашу фабрику и пристально изучают русский рынок. Наша родина — один из самых быстрорастущих рынков в Европе. Мы ожидаем, что наши международные клиенты, в особенности южноамериканские, захочут придти в Россию. Они могут принять решение в 2008 г. либо еще через год.
— Каково на данный момент потребление шоколада в Рф и как оно будет расти?
— Потребление вырастет, думаю, чуток больше чем на 50% в валютном выражении в течение 4 лет. На данный момент средний россиянин съедает в год 4,4 кг шоколада, потенциально через четыре года он может съедать 5,8 кг. В Рф исторически есть очень большие шоколадные компании. Рынок движется в сторону премиум-сегмента — это видно на примере «Коркунова» и «Рузанны». Они оперируют в одном из самых быстрорастущих и симпатичных частей в мире. Думаю, если международные компании отыскивают объект для покупки, они глядят как раз на подобные фабрики.
— С какими внезапными неуввязками вы столкнулись при строительстве русской фабрики?
— Оно заняло у нас мало больше времени, чем мы ждали. Была задержка со строительством строения. К тому же пришлось получать неограниченное количество разрешений. Но мы успели впору — в шоколадном бизнесе 70% прибыли делается на Рождество и на Пасху, потому наши клиенты начинают заготовлять рождественскую продукцию в августе-сентябре.
— Спрос на какую вашу продукцию вы ждете со стороны ваших клиентов?
— Важнейшие тенденции — переход к темному шоколаду и к более дорогому шоколаду. Это более здоровая еда, более насыщенный вкус. Шоколад с наименьшим содержанием сахара, шоколад с разными добавками — с медом, травками и т. п.
— За последний год вы подписали три глобальных договора на поставки шоколада — с Nestle, Cadbury и Hershey. Как это наращивает ваши глобальные мощности?
— Новые договоры предполагают создание 80 000 т для Hershey, 43 000 т для Nestle и 30 000 т для Cadbury.
— По этому для вас удалось достигнуть таких больших договоров?
— Благодаря развитию аутсорсинга — а мы увлечены для наших клиентов конкретно им. Мы в Barry Callebaut можем создавать шоколад значительно эффективнее, чем наши клиенты без помощи других, так как наши фабрики работают 24 часа семь дней в неделю круглый год. [Без нас] потребитель был должен бы брать какао-бобы и вполне заниматься их переработкой. От нас же он получает наливом готовый шоколад и платит в течение 45 дней после поставки. Что происходит на западноевропейском и южноамериканском рынках? Потребитель желает иметь все больший выбор — одно только содержание какао в шоколаде может быть от 42% до 99%.
— Какую долю мирового рынка промышленного шоколада вы будете занимать после окончания договоров?
— Тут принципиально различать открытый и связанный рынок. На открытом рынке, где клиенты не создают шоколад сами, а закупают у производителей, мы ожидаем, что наша толика составит порядка 50%.
— Наикрупнейший поставщик какао-бобов на мировой рынок — Кот-д"Ивуар в Африке. Ранее из-за политической непостоянности вы старались сделать создание какао-сырья в других странах. Но в августе объявили о планах прирастить мощности в этой стране на 50%. Что поменялось?
— В последний год ситуация в Кот-д"Ивуаре более либо наименее размеренна. Новое правительство обещало провести выборы, и у нас появилось чувство, что некие компании, свернувшие там бизнес, опять направляются туда.
— Два года вспять вы гласили, что у Barry Callebaut нет планов создавать шоколад для конечных потребителей в Рф.
— Мы как и раньше планируем заниматься в Рф только полуфабрикатом. Наша фабрика производит водянистый шоколад, шоколад в виде промышленных легкоплавких дисков и продукцию для шеф-поваров. Работа с розничным потребителем востребовала бы большущих инвестиций и была бы огромным риском. Мы желаем концентрироваться на b2b-сегменте и не желаем соперничать с своими клиентами, а желаем удовлетворять их потребности.
— С продажей бренда Brach"s у вас не остается товаров для конечного потребителя на крупнейшем в мире кондитерском рынке — южноамериканском?
— Это правда. Продажа осуществляется в рамках нашей стратегии — концентрироваться на b2b-бизнесе. В Америке у нас остаются фабрики по производству водянистого промышленного шоколада и шоколада для шеф-поваров; не считая того, у нас остаются наикрупнейшие фабрики в Канаде и мы строим фабрику в Мексике, которая будет поставлять продукцию Hershey и другим клиентам. Таким макаром, на южноамериканском материке у нас будет 6 фабрик.
— Вы гласили, что после приобретения фабрики Nestle во Франции столкнулись с соц неуввязками. Какие еще задачи пришлось решать, интегрируя эти бизнесы?
— Поглощая фабрику Nestle, мы должны были открыть ее для всех наших клиентов. Ведь мы можем быть действенными, только если будем идиентично отлично работать для всех клиентов. Это просит конфигурации логистики, производственного процесса и т. п. Мы должны быть убеждены, что люди стали частью нашей команды. В общей трудности у нас в компании работает порядка 8500 [человек]. Мы обязательно следуем «правилу 3-х ступеней», чтоб иметь очень ординарную структуру. Меж мной и клиентом всегда не больше 3-х ступеней. В случае Nestle мы пообщались конкретно с рабочими на фабрике, и мы были вправду горды, что эти люди согласились работать на нас. Франция — очень непростая страна во всем, что касается отношений с сотрудниками. Но 91,5% служащих завода Nestle в Дижоне проголосовали за работу у нас. Многие люди спрашивают: почему я должен перебегать из большой мультинациональной компании в небольшую? Но они лицезреют, что наш бизнес вырастает, и соглашаются.
— Какао-бобы — растительное сырье, многие другие виды растительного сырья в этом году очень подорожали. Каковой ваш прогноз цен на шоколад?
— В короткосрочном периоде я не вижу обстоятельств для существенного роста цен, но длительно, в особенности с учетом увеличения спроса в Китае и Индии, мы, естественно, должны ожидать подорожания какао, как и других видов биржевого сырья. Ухудшить эту тенденцию может и растущее потребление темного шоколада заместо молочного. Так как какао — биржевой продукт, многие инвесторы вкладываются в него спекулятивно. Но какао не продукт первой необходимости, потому стоимость на него всегда подымается позже, чем на зерно либо молоко.